«Мне сказали, что у сына сложный порок сердца, он не доживет до пяти лет. Сейчас ему сорок, и я верю, что у Димы шанс на жизнь есть. Всегда верила». Диму включили в лист ожидания пересадки сердца и легких. Ему нужно жить в Москве рядом с больницей.

Когда появится донор, у Димы будет всегда два часа, чтобы добраться до больницы. У Дмитрия Афанасьева редкий вид врожденного порока сердца: атрезия легочной артерии. Кровь из сердца легкие поступает не по легочной артерии, а по сетке других сосудов.

Из-за этого кровь недостаточно насыщается кислородом. Страдает ведь организм. Детям с подобным пороком стараются сделать операцию по коррекции еще до года. Но, когда Дима родится, операции не делали. Даже диагноз до 3 лет не могли правильно поставить. «По три месяца держалась температура.

Нас даже от лейкоза успели полечить. И я ничего не могла узнать и добиться: мне всего двадцать лет было. Потом направили в центр сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева. За операцию никто не брался. Уже в 90-е годы нам начали говорить, что подобные операции начали делать в США.

Но это было что-то из ряда фантастики — найти денег на поездку. Поэтому делала что, могла». До подросткового возраста была надежда, что организм пойдет в рост и в сердце появится место для коррекции хирургическим методом. Но Дима рос, а на операцию врачи так и не решались.

Конечно, ограничений и сопутствующих заболеваний был целый букет. Мама Ольга Михайловна только вздыхает и говорит, что легче перечислить то, с чем проблем не было. «Было все время страшно, но этот страх заставлял двигаться, работать, жить.

Наверное, не бывает жизни без трудностей с детьми, но без них я себя не представляю. Сын и дочь — мой смысл жизни». Жизнелюбие, активность, общительность передались от мамы и Диме. Невозможно каждый день сидеть и ждать, когда болезнь возьмет свое. Дима решил жить: строить планы, общаться, любить.

У него растут две прекрасные дочки. «Сын справлялся. Где-то мы помогали, где-то сами крутились. Пока были силы, было дело. Он воплотил детскую мечту: возиться со всякими ящерками и жучками. Выращивал и продавал. Но с ухудшением здоровья, все отошло на второй план. Жаль, что сейчас Дима один.

Но это понятно. Такую неопределенность и страх внезапного конца выдержать может только мама». В 2020 году Дмитрий заболел коронавирусом. Шансы выжить при его заболевании были минимальные. «Нам повезло, что врач в красной зоне был по специальности кардиологом.

Он следил не только за состоянием диминых легких, но и за сердцем. При выписке сказал: «Начнешь ходить — поставь свечку. То, что ты выжил, можно назвать только чудом». После ковида состояние Димы ухудшилось. Он почти перестал выходить из дома. Обострились все сопутствующие заболевания.

Каждый месяц его увозили на скорой с приступом. Сестра Димы, врач-педиатр, настояла, чтобы он снова поехал в Москву на обследование. Наконец, после многих лет отказов, ему сказали, что есть возможность встать в лист ожидания пересадки комплекса сердце-легкие.

Раньше о пересадке органов говорили как о заморском чуде. За последние пятнадцать лет медицина шагнула вперед. Сейчас есть государственные программы по развитию этого направления. Десятки пациентов ждут очереди в листе ожидания операции. Уже имея опыт по пересадке сложных комплексов, врачи...

...предложили вариант пересадке и Диме. Но нужно жить рядом с больницей в Москве и ждать вызов на операцию. Когда появится донор — никто не знает. Но в этом случае Диме позвонят, и в течение двух часов он должен собраться и приехать в больницу. «Конечно, мы ухватились за это шанс.

Долгие годы у нас не было даже надежды. Все удивлялись, как Дима еще жив. Можно сказать, что его держала только любовь к жизни и наша поддержка. Я пошла работать на завод, за токарный станок, чтобы у Димы были поддерживающие препараты. Но на аренду в Москве этого не хватит.

Поэтому я обращаюсь за помощью к людям. Я верю, что раз мой сын еще жив, несмотря на все прогнозы врачей, значит есть шанс. Нельзя сдаваться. Никогда нельзя сдаваться!»